Епископ Иосиф Верт о визите «к порогам»…

Преосвященный Иосиф Верт посетил редакцию «Сибирской католической газеты», любезно согласившись поделиться с нашими читателями некоторыми подробностями проходившего с 29 января по 3 февраля визита российских католических епископов «ad limina Apostolorum»…

 

Ваше Преосвященство! Состоявшийся визит ad limina – третий для Вас лично и одновременно – третий в возрожденной Католической Церкви в новой России. Вы – участник всех трех таких визитов. Какова специфика третьего визита по сравнению с двумя предыдущими? Были ли какие-то важные отличия?

Наш первый визит ad limina состоялся в 2001 году. Мы тогда не должны были так тщательно готовиться к нему, как это обычно положено делать: ведь это был вообще первый визит после падения «железного занавеса» и он носил ознакомительный характер. В том визите участвовали епископы и апостольские администраторы из разных стран СНГ: России, Белоруссии, Казахстана… Был даже епископ из Монголии. Всего нас было человек 20 или 25. Сохранилась наша общая фотография с Папой Иоанном Павлом II. Второй визит в 2009 году был уже настоящим, «рабочим», мы к нему основательно готовились. Таким же по характеру был и наш недавний третий визит. В этом плане между двумя последними визитами нет существенных различий.

Согласно Каноническому праву, визиты ad limina должны проходить каждые 5 лет. Но, как видите, в реальности наши визиты имели место реже. Были тому разные причины. Например, прошлый год в жизни Церкви – это был Внеочередной Юбилейный Год Милосердия и, ввиду загруженности программы мероприятий, Папа не принимал епископов в рамках ad limina. Поэтому и наше запланированное посещение смогло состояться уже в начале 2018 г.

Что же касается отличительных черт последнего визита, то я бы выделил только одну. В ходе встречи в первой же дикастерии ее префект начал обращенную к нам речь словами о том, что по желанию Папы дикастерии призваны особенным образом служить Поместным Церквам. Собственно, так оно было всегда, но теперь именно на служении делается особый акцент. Префект обратился к нам с предложением рассказать обо всех волнующих нас проблемах, трудностях, вопросах, твердо рассчитывая на помощь из Римской Курии. Но еще раз повторю, несмотря на новые акценты, смысл деятельности Римской Курии всегда состоял в служении структурам Церкви на местах, точно так же, как и смысл деятельности нашей епархиальной курии состоит в служении нашим приходам, священникам, монашествующим, мирянам…

 

Визит российских епископов в Ватикан начался с аудиенции у Папы Франциска. Это была Ваша первая по-настоящему длительная встреча с нынешним понтификом?

Да, эта встреча продолжалась около двух часов. Трудно себе представить, в каких еще обстоятельствах ты мог бы вот так сидеть и два часа разговаривать с Папой. Хотя более краткие встречи с Папой Франциском были, конечно, и раньше. Так уже в начальные месяцы его понтификата мне довелось участвовать в пленарном заседании Конференции епископов Италии, и в первую половину дня в среду я пожертвовал присутствием на очередном его раунде, чтобы побывать на Общей Папской аудиенции. Тогда мы с Папой Франциском и «познакомились»: я приветствовал его, а он меня. Потом была встреча в Юбилейном Году Милосердия: тогда уже все мы, четыре российских епископа, приветствовали Папу на его Общей аудиенции. А он уделил нам тогда больше внимания, чем другим епископам: им даже пришлось стоять в очереди, ожидая пока закончится наша беседа со Святейшим Отцом. Та беседа длилась минут 5-6, однако по «папским меркам» считается, что это – много. Еще одна, совсем короткая встреча с Папой была у меня два года назад, на Всемирной встрече семей в Филадельфии (США). Папа вошел в храм и шел по центральному проходу, а по обеим сторонам его приветствовали епископы и священники.

 

Как протекала эта ваша встреча? Из каких важных моментов она состояла?

Прежде всего, я бы хотел отметить ее свободную атмосферу. Нам часто доводится читать в средствах массовой информации о «демократических манерах» Папы Франциска: он одинаково прост, общаясь и с епископами, и с самыми обычными людьми, включая больных, обездоленных и даже заключенных. Со всеми он общается на равных. И вот теперь мы сами всё это почувствовали и увидели своими глазами. Святейший Отец сам первый призвал нас не стесняться, не чувствовать себя скованными, открыто поговорить с ним обо всём, что у нас на душе, включая даже возможную критику в адрес Папы, «потому что я тоже грешник». Эти слова – «я – грешник» – Папа Франциск произносит очень часто, и до сих пор мы об этом читали, а тут впервые услышали это из первых уст.

Воспользовавшись приглашением чувствовать себя свободно, я рассказал Святейшему Отцу о своих переживаниях времён избрания его на конклаве. В Новосибирске была тогда глубокая ночь, а я сидел перед телевизором, ожидая, когда из каминной трубы Апостольского дворца пойдет белый дым. И наконец этот дым пошел, и российские комментаторы объявили, что на Престол Святого Петра избран «какой-то Бергольо из Общества Иисуса». Российские комментаторы были не очень компетентны, поскольку Россия – это не страна католической традиции, и многие вещи они передавали неточно. Поэтому я поначалу предположил, что речь здесь не идет об Ордене иезуитов, что комментатор имел в виду нечто иное. Но потом стало ясно, что кардинал Бергольо действительно является иезуитом. И это стало для меня неожиданностью: ведь я хорошо помнил, как мой магистр новициата в Литве неоднократно повторял, что мы, иезуиты, гордимся, что еще ни один иезуит не всходил на Престол Св. Петра. В Уставе нашего Общества Иисуса записано, что иезуитам не должно стремиться к высоким церковным постам. «А теперь вся ваша гордость испарилась…» — с улыбкой произнес Папа. И я был вынужден, тоже с улыбкой, согласиться: «Да, так оно и есть».

Ну а началась наша встреча с того, что я передал Святейшему Отцу приветствия от наших священников, монашествующих и мирян, добавив при этом: «и иезуитов». Папа засмеялся и сказал: «Почему-то часто, передавая мне приветствия, потом добавляют: а особым образом – от иезуитов».

В целом можно сказать, что Иоанн Павел II прекрасно знал ситуацию в России и постоянно был «в теме», а Папе Франциску нужно было знакомиться со многими вещами заново. И он, беседуя с нами, очень старался это делать, старался во всё вникать. Мы рассказывали ему о наших радостях и наших проблемах, о наших порой непростых ситуациях: о том, что у нас мало «своих» священников, а приглашение священников иностранных бывает связано с серьезными трудностями, особенно в последние годы, когда ряд священников был просто изгнан… Кстати, недавно отец Янез Север, SJ, выиграл суд по поводу лишения его вида на жительство в России, так что его изгнание пока отложено. Кто знает, может быть этому помогли наши беседы с Папой и с Госсекретарем Ватикана?  Но уж в духовном плане, в плане молитвы Папы за нас, они помогли точно…

В ходе беседы каждый из нас, прежде всего, представился. Епископ Кирилл Климович рассказал, что он – из семьи поляков, проживавших на территории нынешней Белоруссии, рассказал о том, что родился он в ссылке в Казахстане, и о том, как его семья потом вернулась в Польшу, а он сумел стать в Польше священником. А я рассказал о своей традиционно католической семье из поволжских немцев, о том, как родители воспитывали нас в вере. И тогда Папа прервал мой рассказ (а наш разговор вовсе не был монологом, это была именно беседа или диалог) и вспомнил, что в бытность его провинциальным настоятелем иезуитов в Аргентине в его провинции были два поволжских немца. «Но говорили по-немецки они как-то по-другому», — добавил Папа и привел пример: «уставши, они говорили: мароуде». Я сперва не понял о чем идет речь, потому что сам порядком подзабыл поволжский диалект, а потом припомнил это диалектное слово – мароуде. Так у нас говорят в случае сильной усталости. Такие мелочи запомнились: оказывается, наш Папа даже немного знает поволжский диалект. Замечательно, что со Святейшим Отцом можно говорить так просто!

 

Какие слова, советы, наставления Папы, прозвучавшие на аудиенции, запомнились Вам больше всего, показались наиболее значимыми?

Разумеется, на аудиенции у Папы мы не только шутили и обменивались занятными историями. Обсуждались и очень важные вещи, о большинстве которых я не буду говорить в рамках данного интервью. Но были и такие темы, о которых напротив, нужно говорить и широко их освещать. Например, архиепископ Павел Пецци спросил Святейшего Отца: «Вы несете такой груз ответственности на своих плечах, Вы бываете заняты с утра до вечера как никто другой, как же Вам удается сохранить в этом бешенном круговороте событий живую динамику веры и всестороннее равновесие духовной жизни?» На что Папа ответил: «Главное в этих обстоятельствах, не потерять личной связи с Иисусом. Ежедневно нужно находить особое время, которое вы уделите Иисусу». Он рассказал о своей личной практике ежевечерней молитвы перед Святыми Дарами. «И даже если порой мне случается заснуть от усталости, — сказал далее Папа Франциск, — в этом нет ничего страшного. Ведь ты засыпаешь в присутствии твоего Учителя, твоего Господа, Иисуса!» Нечто подобное в свое время писала св. Тереза из Лизье. Ей случалось засыпать после Причастия, наверное, в то время она уже была тяжело больна. Но она представляла при этом, как Иисус пришел в ее сердце в Св. Причастии и уснул вместе с ней.

Итак, первое наставление нам Папы – максимальная близость к Иисусу. Но было и второе наставление. Это – максимальная близость к людям. Не бежать от людей, а всячески искать контактов с ними. Впрочем, Папа говорит об этом постоянно и много, начиная с первых месяцев своего понтификата. Всем нам очень полюбилось его образное выражение: «пастырь должен пахнуть своими овцами». Но при встрече нам удалось ощутить этот «дух Папы Франциска» непосредственно и лично.

 

Каковы Ваши общие впечатления по итогам официальной части визита?

Была двухчасовая встреча с Папой. Потом была напряженная рабочая неделя в Римской Курии. И весь этот материал, касающийся не только нас лично, но и нашей Поместной Церкви, весь этот громадный объем впечатлений, нам еще только предстоит усвоить и переработать. В частности, этому будет посвящено ближайшее пленарное заседание Конференции католических епископов России в Иркутске. Там мы – российские католические епископы – еще раз вернемся ко всему пережитому нами в Риме. (Примечание редакции: упомянутое заседание ККЕР имело место 28 февраля – 1 марта с.г.)

После аудиенции у Папы вы, российские епископы, побывали в дикастериях Римской Курии – этих «министерствах», управляющих жизнью Вселенской Церкви. Что было темами обсуждений в ходе этих посещений? Что больше всего интересовало руководителей этих органов? Какие встречи показались Вам наиболее полезными?

Мне запомнился визит в Апостольскую пенитенциарию. Там был поднят вопрос о браке в связи с последними веяниями вокруг известного документа Amoris Laetitia. И префект рассказал нам, как к Папе обратился один священнослужитель и поблагодарил его за разрешение допускать к исповеди разведенных живущих в нецерковном союзе. На что Папа с удивлением ответил: «Я не разрешал…» Это очень важно ввиду имеющегося беспокойства многих церковных иерархов.  В Ватикане в ответ на это посоветовали прежде почитать то, что Папа на самом деле написал. К сожалению, кардиналы и епископы тоже далеко не всегда читают Папские документы. Папа, в первую очередь, стремился призвать Церковь со вниманием отнестись к людям, потерпевшим кораблекрушение в семейной жизни. Кто-то из них живет в другом, не освященном Церковью браке, но остается при этом верующим человеком и глубоко переживает сложившуюся ситуацию. Наверное, есть и много других, которые нимало не переживают. Но не о них здесь речь. Итак, есть люди, которые искренне желают приступать к Таинствам, но не могут делать этого. И вот с этими людьми Церковь должна вести себя как Пастырь Добрый, морально их поддерживать, сопровождать их. В каких-то исключительных случаях им может быть оказана и сакраментальная помощь. На самом деле этот вопрос подымался уже десятки лет назад. Например, в Литве, в католической консервативной Литве 80-х, где я служил, будучи еще совсем молодым священником. Там настоятели в какие-то особо важные моменты жизни (например, в связи со смертью близких родственников) иногда разрешали таким людям приступать к исповеди и Св. Причастию. Просто об этом не говорили, это не рекламировали, чтобы не породить соблазн в среде верных и не вызвать «эффекта лавины». Но сегодня Папа счел нужным сказать об этом, наверное потому, что ситуация с семьями ныне намного хуже, чем 30 лет назад. Префект разъяснил нам это положение дел, чтобы остудить некоторые «горячие головы» и прекратить спекуляции на эту тему. Здесь не нужно дешевых сенсаций.

Очень важной была встреча в недавно воссозданной Комиссии по борьбе с сексуальными домогательствами к детям. В ней вырабатываются различные документы и инструкции, помогающие Поместным Церквам справиться с данной проблемой. Правда, в нашей численно маленькой Поместной Церкви, где трудятся священники-миссионеры, слава Богу, пока не было подобных скандалов. Но это не значит, что мы имеем право заявить: «А нас это не касается». Есть такая тревожная тенденция в наше время и если в спортивных сообществах и закрытых школах такое случается несравненно чаще, чем в Церкви, это ни в коем случае нас не оправдывает и не позволяет нам успокаиваться. И проведенная нами беседа в упомянутой Комиссии видится мне в высшей степени полезной.

В Конгрегации по делам епископов ее секретарь, архиепископ Илсон де Джесус Монтанари, задал нам вопрос: «Какими вы располагаете инструментами, чтобы объединить верных, рассеянных на столь огромной территории?» И я тут же вспомнил, что именно такой видится одна из основных задач «Сибирской католической газеты», и я писал об этом в своем вступительном слове по случаю учреждения этого издания. Разумеется, весьма эффективным инструментом такого объединения являются Епархиальные пастырские конференции, которые проводятся в нашей епархии регулярно, начиная с 1994 г. И, беседуя, с руководством данной дикастерии, я упомянул об этом.

Побывали мы и в недавно учрежденной Дикастерии по содействию целостному человеческому развитию. Эта дикастерия, пожалуй, еще только пытается найти себя. Круг вопросов, которыми она призвана заниматься, весьма обширен: это и экология (а мы знаем, какое великое значение уделяет данной проблематике Папа Франциск), и ситуация с беженцами и мигрантами… Ее задача – оказывать помощь «мигрантам, обездоленным, больным и отверженным, маргиналам, жертвам вооруженных конфликтов и стихийных бедствий, заключенным, безработным и жертвам любых форм рабства и пыток», как об этом сказано в Папском послании в форме motu proprio под названием Humanam progressionem от 31 августа 2016 г. Данное подразделение Римской Курии было образовано этим декретом в результате слияния сразу четырех Папских Советов: Справедливости и мира, Cor Unum, По пастырскому попечению о мигрантах и странствующих и По пастырскому попечению о работниках здравоохранения. Мы подробно рассказали в этой новой дикастерии о работе нашего «Каритас».

Весьма интересный визит в Папский Совет по содействию христианскому единству, к сожалению, прошел в отсутствие его председателя, кардинала Курта Коха. Там мы рассказали о праздновании у нас 500-летия Реформации, побеседовали о мощном харизматическом движении в Африке и Ирландии, которое ныне пробуждается и в России.

В Конгрегации Восточных Церквей нами был поставлен вопрос о более основательной поддержке католиков различных восточных обрядов (прежде всего – византийского и армянского), проживающих на территории России.

В Конгрегации католического образования я рассказал о двух католических школах, работающих в нашей епархии. Здесь нужно отметить, что других католических школ, кроме этих двух, в России нет. Меня слушали очень внимательно, с большим интересом. По-видимому, руководители ватиканского «министерства образования» даже и не подозревали о существовании у нас таких школ. Префект подчеркнул в разговоре с нами важность инвестиций в воспитание молодежи, поскольку это – инвестиции в будущее. В этой связи я мог бы многое рассказать: например, поведать о работавшем у нас более 20-ти лет Приюте Св. Николая, одном из лучших детских воспитательных учреждений в городе, который находился под патронатом Департамента воспитания и образования Правительства Новосибирской области, но, к сожалению, эта тема осталась за пределами нашего разговора. Секретарь данной Конгрегации, архиепископ Анджело Винченцо Дзани, поинтересовался, имеются ли у нас курсы повышения квалификации для католических педагогов. Выяснилось, что такие курсы работают в Австрии, в Германии, в Польше и даже в Белоруссии. В будущем следует обговорить с о. Коррадо Трабукки, OFM, и с о. Войцехом Зиолеком, SJ, курирующими работу наших школ,  возможность отправки туда наших педагогов. Со своей стороны, архиепископ Павел Пецци подробно рассказал о деятельности Высшей духовной семинарии «Мария Царица Апостолов» в Санкт-Петербурге и Института Св. Фомы в Москве.

В Конгрегации по делам институтов посвященной жизни и обществ апостольской жизни мы рассказали о монашеских орденах, представители которых трудятся на российских просторах. Руководители этой дикастерии подчеркнули важность постоянной формации монашествующих и призвали нас, епископов, быть максимально близкими к лицам, посвятившим свою жизнь Богу, не оставлять их один на один с их проблемами.

Несомненно, самой солидной из Конгрегаций является Конгрегация доктрины веры. Когда-то ее глава носил титул «Великого Инквизитора». В XX веке ее долгое время возглавлял нынешний Папа на покое Бенедикт XVI, тогда – кардинал Йозеф Ратцингер. Разговор в этой дикастерии начался с того, что первая задача Конгрегации вероучения – наблюдать за тем, чтобы в жизнь Церкви не проникли вероучительные заблуждения. У нашей Поместной Церкви таковых не имеется, что, разумеется, не отменяет обязанности всячески заботиться о надлежащей доктринальной подготовке священников.

Целый ряд различных вопросов был поднят в ходе визита в Конгрегацию по делам духовенства. Ее префект, кардинал Беньямино Стелла, посоветовал нам не гнаться за численностью кандидатов в священный сан, а всячески углублять процесс распознавания призвания. Этот иерарх – не иезуит, но говорил вполне как иезуит: ведь «распознавание духов» – это один из столпов игнатианской духовности. Много говорилось о средствах поддержания духовной жизни семинаристов и священников, был затронут и вопрос постоянного диаконата. Подчеркивалось, что семья кандидата в постоянные диаконы должна быть образцовой католической семьей, а ему самому должно быть в высокой степени присуще чувство принадлежности к Церкви.

В Конгрегации богослужения и дисциплины Таинств мы беседовали с ее префектом, кардиналом Робером Сарой – колоритным иерархом из Гвинеи, известным всей Вселенской Церкви. Говорили, в частности, о введении в российский церковный календарь блаженных, проживавших «в других странах», как, например, это было в случае с отцом Владиславом Буковинским. Мы пояснили, что при жизни этих подвижников веры страна еще была одна, но и сегодня люди, в том числе и верующие католики, продолжают активно пересекать границы образовавшихся на развалинах СССР новых государств в обе стороны, что делает наличие у них общего пантеона святых и блаженных вполне оправданным.

 

Официальную программу визита завершало посещение российскими епископами Государственного секретариата Святого Престола. Какие вопросы были затронуты в его ходе?

Прежде всего, обсуждались вопросы виз и видов на жительство для священников и монашествующих, которые приезжают помочь нам из-за границы. Говорили о проблеме аннулирования вида на жительство некоторым священникам, что имело место в последнее время. Мы обговаривали эти вопросы с архиепископом Полом Ричардом Галлахером. Он – секретарь отдела по отношениям с государствами, иначе говоря, «министр иностранных дел Ватикана». Еще говорили о проблеме невозвращения храмов. Особенно неприятными для нас были известия, недавно поступившие из Барнаула: после многих лет усилий по возвращению исторического, построенного на средства католиков храмового здания в центре города, когда, казалось бы, все документы уже были согласованы и были достигнуты все договоренности, местные власти неожиданно прервали этот процесс.

Была также долгая и обстоятельная беседа с Госсекретарем Ватикана, кардиналом Пьетро Паролином. Мы, все четыре российских католических епископа, встречались с ним не далее как в августе прошедшего года, в ходе его рабочего визита в Москву. А теперь мы говорили о практических последствиях этого визита, как бы «подводили его итоги». Кардинал был весьма огорчен тем обстоятельством, что о проблемах, поднятых в августе, ему теперь пришлось услышать вновь, что в плане их решения почти ничего не изменилось. Ему теперь придется вновь предпринимать в этом отношении какие-то шаги.

 

Российские епископы также посетили Папу на покое Бенедикта XVI. Это далеко не первая Ваша встреча с этим понтификом. Именно Бенедикт XVI восседал на Престоле Святого Петра во время предыдущего визита ad limina в 2009 г. Как встретил вас Папа Бенедикт на этот раз? О чем вам удалось побеседовать?

Мы встречались с Папой Бенедиктом не только в ходе предыдущего визита ad limina, но и когда он уже был на покое, посещая Рим в Юбилейный Год Милосердия. Но та встреча была совсем краткой: заранее было условлено, что мы во время прогулки Папы в Ватиканских садах как бы «случайно» там тоже окажемся и немного с ним побеседуем. Та беседа продолжалась минут 15. На этот раз нам удалось поговорить подольше – где-то около получаса, и Папа пригласил нас к себе домой. Атмосфера этой встречи весьма напоминала атмосферу встречи с Папой Франциском: была столь же свободной, теплой и открытой.

Мне запомнился такой момент состоявшейся беседы. Речь зашла о том, что в Русской Православной Церкви всё еще неважно обстоят дела с катехуменатом и многих людей по-прежнему допускают к Крещению без надлежащей подготовки. Но я решил взять под защиту православных братьев и обратил внимание на тот факт, что знаменитый иезуитский миссионер св. Франциск Ксаверий тоже не слишком долго готовил обращенных им в христианство туземцев. И тут мы обменялись шутками. Личный секретарь Папы Бенедикта, архиепископ Георг Генсвайн, заметил: «Ну, это метод иезуитов…» На что я ответил, как бы приняв позу «обиженного иезуита»: «Нет, это не метод иезуитов, это метод того времени…» А Папа Бенедикт в разгар этой полушуточной перепалки проявил свою высочайшую богословскую эрудицию. Он, как истинный профессор, прочел нам настоящую лекцию. «В XVI веке, — сказал он, — чтобы приступить к Крещению, нужно было знать четыре вещи: Отче наш…, Радуйся, Мария…, Верую… и Десять заповедей». Исключительная ученость Папы на покое, которая проявляется почти непроизвольно с его стороны в таких вот мелочах, производит очень глубокое впечатление.

В ходе завязавшейся беседы о подготовке к Таинствам я поделился одним воспоминанием. Как-то наш приходской настоятель, отец Дитмар, пригласил меня приехать в один из сельских филиалов своего прихода, чтобы преподать нескольким бабушкам таинство Миропомазания. По пути он просил меня не быть слишком строгим при проверке уровня их подготовки. «Я занимался с ними несколько месяцев, но в таком, как у них, возрасте очень трудно выучить что-то новое», — сказал он. Едва войдя в дом, я с первого взгляда определил, что готовящиеся приступить к Таинству бабушки – это наши поволжские немки, традиционные католички. Я вспомнил, как в мои детские годы проходила подготовка к Таинствам, которые мы получали фактически подпольно. От нас тогда требовалось знать своего рода краткий катехизис. Наверное, он восходил к какому-то печатному изданию, но, поскольку религиозной литературы на родном языке у нас почти не было, передавался в форме устной традиции. В просторечии мы называли его Die Götter, т.е. «боги». Это потому, что первым там стоял вопрос Wieviel sein Götter?, т.е. «Сколько есть богов?» Именно с этого вопроса я и начал экзаменовать бабушек. Они несколько опешили от неожиданности: ведь, наверное, уже лет 60 никто не задавал им подробных вопросов из «детского катехизиса». Но потом старшая (именно старшая!) среди них, вспомнив вызубренное в детстве, ответила как требуется: Ein Gott! И далее я начал по-немецки задавать вопросы, которые мы в детстве заучивали как стишок: «Сколько Божественных Лиц?» – «Три», «Как их зовут?» – «Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой». И бабушка уже гораздо увереннее и практически без пауз отвечала всё ясно и четко. Так мы с ней скороговоркой пробежались по всему этому катехизису: «Кто тебя сотворил?» – «Бог Отец», «Кто тебя спас?» – «Бог Сын», «Кто тебя освятил?» – «Бог Дух Святой», и т.д. А отец Дитмар всё это время стоял рядом с широко открытыми, удивленными глазами. Вот такую историю поведал я Папе Бенедикту.

 

Какие еще моменты и обстоятельства Вашего достаточно продолжительного путешествия в «Вечный Город» стали самыми яркими и хорошо запоминающимися?

Собственно, самым запоминающимся моментом была официальная программа нашего визита, которую мы полностью выполнили. Кроме посещения Пап (Во множественном числе! Раньше так никогда не говорили!), мы еще посещали знаменитые римские базилики. В первый же день мы молились у гробницы Святого Петра в Ватиканской базилике. Потом в базилике Св. Павла-вне-стен, в Латеранской базилике – «матери всех церквей», и в Санта-Мария-Маджоре. В каждой из этих четырех главных базилик мы служили Мессу на одном из их многочисленных алтарей. В Латеранской базилике нам даже выдали документ, что такого-то числа мы отслужили Мессу в «матери всех церквей».

Запомнилась одна вечерняя прогулка по старому Риму. Мы прошлись по развалинам древнего форума и амфитеатра, где казнили христиан при императоре Нероне. Мне живо представились образы из известного романа Г. Сенкевича Quo vadis?

Несмотря на дефицит времени, мне удалось посетить большую международную встречу отцов, сестер и мирян из Ордена паллотинов, проходивший в Риме как раз в это время, и лично пообщаться с генеральными настоятелями их мужской и женской ветвей. Я также посетил Генеральную курию кармелитов. Ведь в нашей епархии работают монахини-паллотинки, и есть Сибирский Кармил.

Разумеется, не обошлось и без встреч с моими собратьями по Ордену. Прежде, чем начался официальный визит, я провел несколько дней в римском Генеральном Доме Общества Иисуса. Я специально приехал в Вечный Город пораньше, чтобы решить некоторые вопросы. Ко мне пришел один молодой иезуит, который хорошо знал итальянский язык и вызвался сопровождать меня. Одевая в комнате пальто, я услышал, как мой спутник, стоявший у полуоткрытых дверей, поздоровался с кем-то проходившим мимо по коридору. Я вышел, и этот человек поздоровался также и со мной. И тут я догадался, что передо мной – новый генеральный настоятель Общества Иисуса, отец Артуро Соса, с которым я прежде никогда не встречался, видел его только на фотографиях.

Каждое утро в часовне Генерального Дома его обитатели собираются на общую Мессу. В ней участвовал и я, пока жил в штаб-квартире родного Ордена. И вот, я помогаю раздавать Причастие под двумя видами. Главный целебрант причащает Телом, а концелебранты справа и слева от него – Кровью Христовой. Я держу Чашу. Ко мне один за другим подходят к Причастию иезуиты, и вот – я причащаю своего генерала! Позже у нас состоялась личная беседа. Это была очень хорошая встреча… Отец Артуро – замечательный человек, с ним очень легко общаться. Общению способствовал и наш выдающийся переводчик: поляк-иезуит, знающий в совершенстве десять языков. Я как раз был «на подъеме», а потому рассказывал много всякого. И наш генеральный настоятель терпеливо, даже с видимым интересом, выслушивал мои рассказы о жизни Церкви в Сибири, о служащих у нас иезуитах, и о моих «страхах» по поводу того, что иезуитов в Новосибирске скоро может не остаться, поскольку один из отцов уезжает на третью пробацию, а другой находится на грани депортации из России. Очень мне хотелось запечатлеть эту ситуацию в сердце генерала – а вдруг от него сможет прийти какая-то помощь?!

Еще как-то раз мы прогуливались по Ватиканским садам, точнее перед ними, у Дома Св. Марфы. Там открывается прекрасный вид на монументальный собор Св. Петра, и ты представляешь, как по этим самым дорожкам ходили многочисленные понтифики и другие выдающиеся личности нашей Церкви.

И, конечно же, ярким воспоминанием стал сам тот факт, что во всё время визита мы жили в Доме Св. Марфы, в доме, в котором живет нынешний Папа. Апартаменты Папы Франциска располагались непосредственно над нашими апартаментами. И мы в шутку говорили: «Постараемся не шуметь, чтобы не беспокоить Папу. Ведь он тоже старается не шуметь, чтобы не беспокоить нас!» Мы питались в общей столовой Дома Св. Марфы, устройство которой очень напоминает устройство нашей куриальной столовой. Завтраки и ужины накладываешь себе в свою тарелку сам. Папа тоже питается в этой столовой. В один из первых дней нашего визита я, как всегда, пошел с тарелкой набирать себе завтрак. Передо мной – человек в белом и с тарелкой. Я поднял глаза и увидел, что это – Папа Франциск! Я приветствовал его кивком головы, потому что в этих бытовых ситуациях его не принято приветствовать официально, преклоняя колени или целуя перстень. А Папа поинтересовался: «Ну как, трудно дался ваш первый рабочий день?» Программа первого дня не была такой уж трудной, но я, чтобы «не разочаровывать Папу», ответил: «Да-да…»

Потом мы еще не раз «пересекались» с Папой в столовой Дома Св. Марфы. Как-то он подошел к нашему столу, чтобы передать какие-то письма, а мы даже не успели встать от неожиданности. Вечером последнего дня визита мы остались с епископом Кириллом Климовичем вдвоем, другие епископы уже уехали. И за ужином в столовой мы опять видим Папу. У меня возникло острое желание что-то подарить ему на прощание. Я быстро поднялся к себе в комнату и взял коробку фирменных новосибирских конфет, которые захватил с собой из дома в качестве маленького презента кому-нибудь. «По умолчанию» заведено, что никто не должен тревожить Святейшего Отца во время еды. Но я всё-таки пересилил свое смущение, подошел к его столику и произнес: «Наш визит закончен. Это мой последний вечер в Риме. И от имени всех сибиряков хочу преподнести Вам, Ваше Святейшество, этот маленький презент». Когда Папа подходил к нашему столику, мы так и не успели встать, а тут Святейший Отец поднялся, несмотря на возраст, – именно полностью встал, а не просто привстал – тепло поблагодарил за подарок и сказал то, что говорит очень часто: «Пожалуйста, молитесь за меня. Я в этом очень нуждаюсь».

Большое спасибо Вам, Владыка, за столь обстоятельный разговор!

 

Фото — епископа Клеменса Пиккеля и протоиерея Ивана Леги

 

Источник: Сибирская католическая газета